В России внимательно следили за выборами в Бундестаг, и уже с понедельника российские и белорусские СМИ просят меня об интервью, чтобы понять, могут ли эти выборы повлиять на германо-российские отношения и каким образом.
За выборами в Бундестаг в России следили с особым вниманием, поскольку многие российские эксперты и СМИ всё ещё питают надежду, что именно Германия, как крупная страна, имеющая вес в ЕС, может дать толчок к улучшению отношений с Европой. Другие специалисты настроены менее оптимистично и уже в принципе списали Германию со счетов, рассматривая политику нынешнего немецкого правительства скорее как возврат к антироссийской политике ФРГ времён Второй мировой войны.
Но уже одно это говорит о том, что люди в России по-прежнему с большим интересом следят за немецкой политикой, независимо от того, насколько оптимистичным или пессимистичным является их взгляд на Германию. Не зря, например, “Вести недели” каждое воскресенье публикуют репортажи корреспондента из Германии, которые я перевожу для немецкоязычных читателей моего сайта “Anti-Spiegel”.
Из всех стран, кроме Германии, столько внимания уделяется только США и каждую неделю в программе появляется репортаж и оттуда. Другие страны, такие как Франция, Италия, Великобритания и Китай, попадают в программу лишь время от времени, когда там только что произошло что-то интересное.
Поэтому неудивительно, что российские редакции – и белорусское телевидение, кстати, тоже – заранее попросили меня об интервью в понедельник, чтобы поговорить о выборах в Бундестаг.
В каждом интервью мне задавали вопрос о том, что означают федеральные выборы для отношений Германии и России и что может измениться с приходом нового правительства. Поэтому я хотел бы изложить свое мнение по этому поводу, которое я также высказывал в интервью.
Что может измениться при Мерце
Фридрих Мерц, будущий федеральный канцлер, привлёк к себе внимание во время предвыборной кампании крайне антироссийскими заявлениями. Его угроза, что если он станет канцлером, то поставит Владимиру Путину ультиматум, просто незабываема. Мерц заявил следующее: либо российский лидер прекращает обстрел украинских городов в течение 24 часов, либо Мерц поставляет ракеты “Taurus” Украине, чтобы Киев мог использовать их для обстрела территории России. На сегодняшний день Мерц по-прежнему решительно выступает за поставку “Taurus”.
Поскольку канцлер Шольц объявил, что не собирается занимать пост министра в правительстве Мерца, самый важный голос в Германии против поставки “Taurus” исчезнет. Министр обороны Борис Писториус, который, безусловно, будет играть важную роль в СДПГ, если партия войдёт в новое правительство, похоже, не испытывает больших проблем с этим, поэтому правительство Мерца, состоящее из ХДС/ХСС и СДПГ, вероятно, поставит ракеты Киеву. Иная коалиция, кроме этой, физически невозможна, поскольку Мерц исключил сотрудничество с “Альтернативой для Германии”.
Конечно, Мерц может не реализовать всё, что он говорил как лидер оппозиции или во время предвыборной кампании, будучи канцлером, потому что одно дело – заявлять о чём-то, но совсем другое – взять на себя ответственность за это как канцлер и реализовать.
В целом можно ожидать, что новое правительство Мерца будет ещё более антироссийским, чем правительство Шольца, в котором “зелёные” были в общем-то самыми радикально настроенными, но их самые радикальные идеи не были воплощены в жизнь.
Интересы Германии не имеют значения
Однако то, что хочет Германия на самом деле совершенно неважно, поскольку решения принимаются в ЕС, где во главе стоит явно антироссийская Еврокомиссия с такими фигурами, как фон дер Ляйен или Каллас. В последние годы эта комиссия в значительной степени определяла политический курс европейцев, которому следовали главы государств и правительств стран-членов.
Однако теперь ситуация может измениться, поскольку критики антироссийского курса – прежде всего Виктор Орбан (Венгрия) и Роберт Фицо (Словакия) – вероятно, станут смелее, так как Трамп стал президентом США и хочет сблизиться с Россией и прекратить войну на Украине. С другой стороны, в ЕС есть и радикальные антироссийские настроения, особенно среди прибалтов, скандинавов и поляков.
А ещё есть Франция, в которой Макрон не хочет отступать от антироссийского курса, потому что винит Россию в потере влияния в своих бывших колониях в Африке. Франция хочет отомстить России за такую ощутимую потерю международного влияния и поэтому хочет, чтобы война на Украине продолжалась как можно дольше. Поэтому вполне логично, что именно Макрон постоянно поднимает вопрос о вводе европейских войск на Украину.
Германия – лишь один голос из многих в этом европейском хоре. И после трёх лет правления Шольца и Бербок страна значительно потеряла авторитет, что не облегчит Фридриху Мерцу, новичку в международной политике, задачу быстро вернуть себе то значение в Европе, которое Германия имела при Меркель.
Короче говоря, необходимо признать, что в настоящее время Германия не имеет решающего влияния на направление европейской политики. Конечно, ФРГ не маловажна, но после Шольца и Бербок она уже не является тем политическим тяжеловесом, коим она была несколько лет назад.
Что будет делать Европейский Союз?
Приход Трампа в Белый дом всё изменил. При администрации Байдена Евросоюз был вассалом, который со своей Еврокомиссией, лояльной трансатлантистам, выполнял всё, чего хотел Вашингтон. Германия при этом была одним из самых важных подручных и даже забывала о собственных интересах. За последние три года при Шольце и Бербок ФРГ не проводила независимой политики ни в одной области, и это одна из причин, почему Германия сегодня так сильно сдала позиции на международной арене.
Теперь в Белом доме находится Трамп, который внёс кардинальные изменения в американскую политику. Вопрос в том, как на это отреагирует Евросоюз. Захочет ли он продолжать войну против России в одиночку? Или же он прогнётся, если Штаты откажутся от украинской авантюры?
Поэтому главным вопросом является то, достигнут ли Трамп и Путин соглашения и каким образом. После этого ЕС придется решать, что ему делать.
И здесь снова возникает вопрос: считает ли Брюссель, что Трамп – это временное явление, которое нужно перетерпеть (в течение четырех лет, как это было во время последнего срока президентства Трампа), или же он предполагает, что изменения в американской политике будут носить постоянный характер.
Прогнозировать сложно
Именно поэтому сейчас так сложно делать прогнозы относительно того, какой будет политика нового правительства Германии в отношении России. Как мы уже поняли, это зависит от того, достигнут ли Трамп и Путин соглашения и как на это отреагирует Евросоюз. Германия, конечно, будет играть определённую роль в процессе принятия решений в ЕС, но пока никто не знает, насколько важным будет голос Германии в Европейском союзе при Мерце.
Также трудно сказать, является ли Мерц радикально настроенным антироссийским политиком, который хочет продолжать борьбу против России даже без США, или же он отклонится от антироссийской линии, руководствуясь экономическими интересами, если, например, его бывший работодатель BlackRock увидит перспективы получения большой прибыли, чему будут мешать антироссийские санкции.
Итак, пока неясно, как будут развиваться российско-германские отношения при Мерце. Нужно подождать и посмотреть, достигнут ли Трамп и Путин соглашения и о чём они договорятся, затем подождать и посмотреть, как отреагирует ЕС. И только потом уже будет интересно посмотреть, как поведёт себя новое немецкое правительство.
Короче говоря, в настоящее время от Германии мало что зависит в плане внешней политики. Страна ослаблена экономически из-за санкций, а также ослаблена политически из-за безвольной и безмозглой политики Шольца и Бербок.
Если бы Мерц мог действовать так, как ему хочется, он, вероятно, даже усилил бы конфронтацию с Россией, если верить его предыдущим заявлениям. Остаётся только догадываться, как быстро он переобуется, когда будут намечены иные политические дороги.
Объективно можно сказать, что роль Германии в международной политике в России, на мой взгляд, переоценена, потому что времена политиков вроде Вилли Брандта, Гельмута Шмидта или Гельмута Коля, которые действительно имели собственное видение внешней политики, по крайней мере, по некоторым вопросам, давно прошли. Начиная с Ангелы Меркель, Германией управляют деятели без политической концепции и воли, которые беспрекословно проводят американскую политику и только реагируют, но не действуют.
Мерц также относится к этой категории, поскольку я не слышал от него ничего нового относительно внешней политики, кроме безумных – и не очень обдуманных – угроз в адрес России. Я не вижу у Мерца собственного видения немецкой внешней политики, как, например, у Брандта, Шмидта и Коля, которые имели свои идеи по крайней мере, в отношении некоторых вопросов, и затем терпеливо претворяли их в жизнь.
В целом бросается в глаза, что Мерц не представил собственной стратегии экономического и политического развития страны во время предвыборной кампании, что говорит о том, что он, скорее всего, присоединится к политическим рядам Меркель и Шольца.
Поэтому я не ожидаю от Мерца каких-либо инициатив по развитию германо-российских отношений.