На прошлой неделе Белый дом опубликовал новую Стратегию национальной безопасности США. Поскольку освещение этой новости в СМИ Германии было сосредоточено преимущественно на той части документа, которая касается конкретно Европы, давайте рассмотрим, что написано в тексте о новых приоритетах внешней политики Штатов.
Новая американская Стратегия национальной безопасности вызвала значительное волнение, а в некоторых случаях и откровенную панику, особенно в Европе, о чём свидетельствуют, например, посты Дональда Туска. Однако остальной мир отреагировал на документ относительно спокойно. Давайте рассмотрим его основной посыл.
“America first”
Стратегия национальной безопасности подчёркивает принцип “America first” (“Америка прежде всего”), фокусируясь на ключевых интересах США. С точки зрения Трампа, это, безусловно, верно, поскольку он расставляет приоритеты безопасности иначе, чем предыдущие администрации.
Трамп фактически выводит США из мировой политики, если учитывать, что, как минимум после окончания холодной войны американцы стали претендовать на роль единственной мировой сверхдержавы и навязывали миру свою экономическую и политическую систему.
Теперь это, видимо, уже не так, поскольку “времена, когда Соединенные Штаты держали весь мировой порядок, словно Атлант, уходят в прошлое”. Вместо этого американцы возвращаются к доктрине Монро, которая означает требование ко всем странам мира признать “задний двор” США в Северной и Южной Америке и не совать туда свой нос. Штаты намерены безоговорочно доминировать там, что мы сейчас наблюдаем в ситуации с Венесуэлой, которая, вероятно, станет первым испытанием для этой новой стратегии безопасности. Более того, Трамп делает акцент на защите Америки от массовой миграции и наркотрафика.
По сути, это отход США от своих прежних претензий на мировое господство, сфокусированный на двух американских континентах.
Прагматичный реализм
Однако это, скорее всего, не добровольное решение, а продукт прагматичного реализма. Причина очевидна: война на Украине показала, что весь Запад неспособен победить Россию на Украине ни в военной, ни в экономической, ни в дипломатической сфере. Планы западного мира явно провалилась, продемонстрировав, что эпоха США как непобедимой сверхдержавы закончилась.
Трамп всегда считал конкуренцию с Китаем величайшей угрозой для США. И не только он, поскольку целью каждой американской администрации в последние годы было ослабление своего соперника, Китая, — возможно, даже посредством прокси-войны за Тайвань (по образцу украинского конфликта).
Но Запад уже потерпел неудачу в борьбе с Россией, чьи вооружённые силы гораздо малочисленнее, а экономическая мощь значительно слабее, чем у Китая, в попытке ослабить или даже разгромить эту страну всеми доступными средствами (кроме полномасштабной войны).
Поэтому очевидно, что любая попытка сделать то же самое с Китаем, вероятно, потерпит ещё более сокрушительный провал.
Вероятно, именно по этой причине администрация Трампа сейчас сосредоточилась на более реалистичных целях, а именно на полном доминировании и контроле, по крайней мере, над своим собственным “задним двором” и на том, чтобы не допустить все остальные крупные державы на два американских континента.
Я рассматриваю это как стратегическое геополитическое отступление американцев, направленное на то, чтобы избежать крупного поражения, после которого США могут оказаться слишком слабыми, чтобы удерживать контроль даже над своим собственным “задним двором”. Если международный баланс сил снова изменится в пользу Штатов, они, безусловно, вновь заявят о своих претензиях на мировое господство. Но пока эта мечта рухнула, и команда Трампа, похоже, это поняла.
Более того, американцам, вероятно, будет достаточно сложно восстановить контроль над своим “задним двором”, как показывает сопротивление бедной Венесуэлы. А ведь есть ещё Бразилия, которую США также считают частью своего “заднего двора”. Вернуть контроль над этой страной, думаю, будет гораздо сложнее, чем над маленькой Венесуэлой.
Давайте теперь рассмотрим, что говорится в стратегии безопасности о различных регионах мира, которые американское правительство называет в порядке их важности.
Западное полушарие
“Западным полушарием” Соединенные Штаты называют обе Америки, определяя их как свой важнейший регион. В документе подчеркивается необходимость возвращения к доктрине Монро и на четырех страницах излагается, как Штаты намерены расширять свою мощь и доминирование в регионе.
Это включает в себя военное присутствие, пошлины, торговые соглашения и укрепление безопасности границ США. В стратегии уделяется значительное внимание экономике, а также американцы заинтересованы в природных ресурсах региона для снижения своей зависимости от других частей света.
Итак, в документе говорится:
“После лет запущенности Соединенные Штаты вновь провозгласят и начнут проводить в жизнь доктрину Монро, чтобы восстановить американское превосходство в Западном полушарии, защитить нашу родину и обеспечить доступ к ключевым точкам по всему региону. Мы не позволим внешним по отношению к Западному Полушарию конкурентам размещать здесь силы или иные угрожающие инструменты либо владеть или контролировать стратегически важные активы”.
Азия
Индо-Тихоокеанский регион занимает второе место по значимости для США после Северной и Южной Америки. В стратегии безопасности говорится, что в настоящее время он является самым экономически важным регионом мира, поэтому Штаты также стремятся укрепить свои экономические позиции и в нем.
Этот регион станет одной из центральных “геополитических площадок для борьбы”, поскольку он “уже обеспечивает почти половину мирового ВВП по паритету покупательной способности (ППС) и треть — по номинальному ВВП” и “эта доля наверняка будет расти в XXI веке.”
В остальном раздел стратегии безопасности, посвященный Азии, сосредоточен преимущественно на Китае. США утверждают, что Китаю позволили стать слишком могущественным и что его политику необходимо изменить. Это включает в себя планы Трампа по реиндустриализации Америки, поскольку американское правительство хочет вернуть производство, ранее перемещенное в Китай, домой.
Китай представляет собой экономическую проблему, но войну необходимо предотвратить. Новая стратегия рассматривает КНР прежде всего как экономический вызов и подтверждает, что Вашингтон собирается “ребалансировать экономические отношения США и Китая, добиваясь взаимности и справедливости, чтобы восстановить экономическую независимость Америки”.
Даже в споре вокруг Тайваня США, по всей видимости, стремятся к деэскалации, поскольку стратегия гласит, что сдерживание конфликта вокруг Тайваня является приоритетом, “в идеале путём сохранения военного превосходства”. Остров “обеспечивает прямой доступ ко Второй островной цепи и фактически разделяет Северо-Восточную и Юго-Восточную Азию на два отдельных театра”. Ежегодно через Тайваньский пролив проходит треть мирового судоходства, что оказывает значительное влияние на экономику США.
Как упоминалось выше, администрация Трампа, вероятно, понимала, что Китай стал слишком могущественным, чтобы его можно было подчинить (а ранее это было целью США). Попытки Трампа произвести впечатление на Китай высокими пошлинами и другими методами, как известно, провалились, поскольку КНР, например, благодаря доступу к важным редкоземельным элементам, де-факто имеет преимущество, а реальная торговая война с Китаем имела бы для США чрезвычайно высокую цену и, вероятно, была бы проигрышной.
Тот факт, что американцы теперь хотят сосредоточиться на торговле с Китаем и направлять её таким образом, чтобы избежать будущей стратегической зависимости и попытаться вернуть производство из Китая домой, — это и есть тот прагматичный реализм, о котором я говорил. Администрация Трампа хочет сосредоточиться на областях, где она может что-то выиграть.
Европа
Раздел, посвящённый политике Штатов в отношении Европы, занимает всего две с половиной страницы, но он является самым революционным в документе, поскольку США объявляют о радикальном изменении своей политики в отношении европейцев.
Причина, по которой США воспринимают Европу как всё менее важный регион мира, изложена в самом начале:
“Континентальная Европа теряет долю в мировом ВВП — с 25% в 1990 году до 14% сегодня, — отчасти из-за национальных и наднациональных регуляций, которые подрывают креативность и трудолюбие”.
Европа становится всё менее значимой на международной арене, как в экономическом, так и в политическом плане. США учитывают это, и поэтому уделяют особое внимание процветающим азиатским регионам. Европа, таким образом, отходит на второй план, и Штаты реагируют соответствующим изменением своих приоритетов.
Европейцам, скорее всего, будет особенно трудно смириться с тем, что, согласно стратегии безопасности, прекращение конфликта на Украине является одним из центральных интересов Америки. Это необходимо, говорится в тексте, “для восстановления условий стратегической стабильности на евразийском пространстве” и “снижения риска конфликта между Россией и европейскими государствами.”
Документ фактически обвиняет европейских политиков в препятствовании усилиям США по прекращению войны на Украине и в игнорировании явного “большинства европейцев”, стремящихся к миру. США в целом не стесняются критиковать политику ЕС:
“К более крупным проблемам, стоящим перед Европой, относятся деятельность Европейского Союза и других наднациональных структур, которые подрывают политическую свободу и суверенитет; миграционная политика, трансформирующая континент и создающая рознь; цензура свободы слова и подавление политической оппозиции; падение рождаемости и утрата национальных идентичностей и уверенности в себе”.
Также прямо рассматривается спор между ЕС и США:
“Администрация Трампа расходится во мнениях с европейскими чиновниками — нередко представляющими нестабильные правящие меньшинства и питающими нереалистичные ожидания относительно конфликта на Украине, — многие из которых попирают базовыми демократическими принципами, подавляя оппозицию. Большинство европейцев хотят мира, но это желание не становится реальной политикой во многом из-за подрыва демократических процессов самими правительствами. Для США это стратегически важно еще и потому, что европейские государства не могут реформировать себя, находясь в состоянии постоянного политического кризиса”.
Некоторые фрагменты можно истолковать практически как призыв к роспуску ЕС, например, когда США апеллируют к своим “политическим союзникам в Европе”. Ведь раньше все государства-члены ЕС считались союзниками Штатов, но теперь американцы, по-видимому, смотрят на вещи иначе и открыто призывают государства-члены Евросоюза противостоять нынешнему курсу объединения:
“Америка призывает политических союзников в Европе поддержать это духовное возрождение, и растущее влияние патриотических европейских партий дает для этого серьезные основания. Наша цель — помочь Европе скорректировать нынешнюю траекторию развития”.
В стратегии чётко прослеживается приоритет содействия “формированию сопротивления нынешней траектории развития Европы внутри европейских государств”.
США также, по всей видимости, дистанцируются от НАТО. Как уже известно, американцы требуют от Европы, чтобы та как можно быстрее смогла обеспечить себе военную защиту самостоятельно. Это представляет собой разрыв с прежней политикой коллективной обороны альянса, что подтверждается и в стратегии безопасности.
Это изменение политики, по всей видимости, также подразумевает прекращение расширения НАТО, поскольку Штаты призывают и к следующему: к “прекращению восприятия — и предотвращению реальности — НАТО как постоянно расширяющегося союза”.
Для администрации Трампа Россия теперь едва ли не важнее ЕС. В конце концов, она сильна, в отличие от Евросоюза, успешно пережила войну в экономическом плане и обладает огромными природными ресурсами, в которых заинтересованы США. Поскольку захватить эти ресурсы силой не удалось, Штаты теперь хотят сотрудничать с Москвой. Следовательно, в документе приоритет отдаётся “восстановлению условий стабильности в Европе и стратегической стабильности с Россией”.
Что касается остальной Европы, американцы намерены и дальше ее экономически выжимать, поскольку еще одним приоритетом является “открытие европейских рынков для американских товаров и услуг, а также обеспечение справедливого отношения к американским работникам и бизнесу”.
Ближний Восток
США больше не считают Ближний Восток определяющим фактором своей политики:
“Но времена, когда Ближний Восток доминировал в американской внешней политике — и в долгосрочном планировании, и в ежедневной работе, — к счастью, уходят. Не потому, что регион “перестал иметь значение”, а потому, что он больше не является постоянным раздражителем и потенциальным источником неминуемой катастрофы, каким был когда-то.”
Кроме того, США собираются прекратить давление на страны Ближнего Востока с целью отказа от традиций и навязывания им реформ. Это резко контрастирует с политикой предыдущей администрации Байдена.
Однако подчёркивается, что американцы не будут допускать перебоев с поставками нефти из региона и намерены содействовать реализации “Соглашений Авраама”, то есть примирению между Израилем и арабскими государствами.
Африка
Раздел, посвящённый Африке, состоит всего из трёх абзацев и демонстрирует, что США до сих пор не осознали геополитического значения Африки, где Китай и Россия усиливают своё влияние за счёт Запада.
В стратегии говорится, что Штаты должны прекратить распространение “либеральной идеологии” в регионе и вместо этого сосредоточиться на партнёрских отношениях. В целом, американская политика должна перейти от подхода, ориентированного на оказание помощи, к политике торговли и инвестиций.